Владимир Шибаев об антиутопии Эдуарда Бульвер-Литтона “Грядущая раса”: “Можете кидать в меня камнями, но “Грядущую расу” я считаю гораздо более актуальной, чем то же произведение “1984” Джорджа Оруэлла, которое приобрело, в последнее время, прямо-таки нездоровую популярность”.

Сынов англосаксонской цивилизации можно бесконечно уличать во множестве грехов, однако чего у неё не отнять – так это, очевидно, самому развитому из всех цивилизаций способностей  к воображению – недаром для того, чтобы посчитать количество знаменитых писателей-фантастов из Великобритании и США, не хватит пальцев на обеих руках. Клиффорд Саймак, Роберт Шекли, Фрэнк Герберт, Айзек Азимов, Роберт Хайнлайн, Олдос Хаксли и считающийся, собственно, основоположником жанра “научная фантастика” – несравненный Герберт Уэллс. Но началась ли фантастика именно с него? Определенно, Уэллс стал самым известным её популяризатором, однако что касается “технологической фантастики” – то в ней первенство следует отдать, пожалуй, писателю и географу Жюль Верну, а вот в жанре того, что в СССР называлось “социальной фантастикой”…

В действительности, происхождение “социальной фантастики” установить трудно – прежде всего из-за того, что, фактически, жанр зародился за долгие века – да чего там, – за долгие тысячелетия до того, как было придумано само название для этого жанра. Не верите? Социальная фантастика вырастает из утопии  – собственно, утопия и есть одна из самых распространенных разновидностей социальной фантастики (и её обратная сторона – антиутопия, или dystopia, как принято называть её в англо-америках). Первой же утопией – описанием идеального (по мнению автора) государства с твердостью можно считать “Государство” Платона. Описанная в форме диалога между двумя эллинами, утопия Платона представляла собой квазикоммунистическое (и при этом сословное, если не кастовое) государство философов, активно занимающихся не только философией, но и евгеникой . Эта тема, очевидно, страстно волновала эллинского мыслителя, поскольку её он касается в своих “диалогах” неоднократно – даже в знаменитой “Атлантиде” тема евгеники присутствует.  Впрочем, несмотря на то, что “Атлантида” тоже является своего рода “социальной фантастикой”, предпочтение мы отдаем  все же “Государству”, не только потому что оно описано гораздо глубже, но и потому что “Атлантида” до нас полностью не дошла.  А может, Платон её сознательно не дописал? Кто знает…

Подхваченный же факел платоновской “литературной социологии” после тысячелетия засилия религиозного мышления (всё же крайне сложно назвать модель “Царства Божия” социальной фантастикой)  был подхвачен философами эпохи Ренессанса. “Город Солнца” Томаззо Кампанеллы, “Утопия” Томаса Мора, следом – социальные утопии времен английской гражданской войны и множество других… Жанр утопии отличал, кроме, непосредственно, глубокого и подробного описания функционирования общества, также и стиль повествования: как правило, это был рассказ путешественника, затерявшегося в далеких землях, и возвратившегося домой. Другой специфической чертой утопий являлось наличие в описываемых системах социального равенства и фундамента его функционирования – кроме, конечно, “Государства” Платона, где антиэгалитаризм был поставлен во главу угла существования его идеального общества. Однако и в утопиях эпохи Возрождения и в “Государстве” Платона совпадал весьма важный элемент государственного устройства – идея коллективной собственности, выражавшаяся во всем – вплоть до отрицания института семьи, отцовства и материнства. А что вы хотели? Цена равенства любыми путями! Ну или по крайней мере социальной стабильности, если мы рассматриваем нетленное творчество Платона.

Эдуарду Бульверу-Литтону
Так были ли эти произведения философов и священников давно ушедших в тьму времён веков тем, что мы можем назвать “социальной фантастикой”? Пожалуй, что да – однако, мы непременно должны сделать поправку на то, что эта “социальная фантастика” относится к тем временам, когда современная литература ещё не появилась в том виде, в каком мы ее знаем. Я, разумеется, рассматриваю не только архаичность повествования, но и его цель – показать “рабочую картину” идеального общества, которого, гипотетически, можно достичь, используя научно-технологический прогресс эпохи написания произведения-утопии. Можно хоть до посинения внутренне спорить с автором, искать аргументы, подтверждающие невозможность существования подобного строя, однако факт останется фактом – сам автор не обращает внимания на последствия функционирования и недостатки подобного общества, либо же проблемы эти разрешает в процессе повествования. И вот здесь, на мой скромный взгляд, содержится ключ к пониманию различия между социальной фантастикой в современной литературе и в литературе предшествующих ей эпох. Современная литература поднимает в самом произведении вопрос – насколько, в действительности, совершенно утопическое общество и возможно ли его достичь, а описание «идеального» мира является лишь прелюдией к постановке главного вопроса произведения. Кроме того, книга на этот вопрос ответа не дает, предлагая читателю пищу для размышлений. Именно поэтому мы пропускаем бессмертное творение Д. Свифта “Путешествие Гулливера в страну Гуигнгнмов” (которое, при всем своем сатирическом духе, является классической утопией) и перейдем к герою нашего повествования – английскому лорду Эдуарду Бульверу-Литтону.

Кто же такой был этот Сэр Эдуард Бульвер-Литтон?  Регалий у него было множество – лорд, писатель, сановник (занимал пост статс-секретаря колоний во времена Первой опиумной войны), оккультист, розенкрёйцер… В общем, человек крайне начитанный и неординарный по меркам даже нашего времени, не то что XIX столетия…  Вероятно, посетители сайта могут помнить его по одному из самых известных произведений “Последний день Помпеи” (роман, написанный, между прочим, под воздействием картины русского художника Карла Брюллова с одноименным названием), однако в историю уже ХХ столетия Бульвер-Литтон вошел как, своего рода, один из родоначальников оккультных традиций Третьего Рейха. Вы когда-нибудь слышали про общество Врил (или, в немецкой интерпретации, Вриль)? Нет? А если я вам скажу про летающие тарелки, на которых Гитлер улетел в Аргентину/Антарктиду/ Альдебаран/обратную сторону Луны? Так вот – общество Вриль (существование которого, впрочем, окончательно не доказано) занималось поиском таинственной энергии немыслимой силы, которая может заменить и топливо, и оружие, и все что угодно – такая вот разновидность “Vergeltungswaffe” (оружия возмездия). Собственно, даже одна из якобы существовавших летающих тарелок Третьего Рейха якобы называлась “Вриль”! Так откуда же появился этот таинственный «вриль», который так вскружил голову эзотерикам гитлеровской Германии? У меня есть для вас ответ – из произведения 1871 года английского аристократа и розенкрёйцера “Грядущая раса”.

Итак, произведение это начинается как классическая утопия, со всеми присущими этому жанру клише – одинокий путешественник, труднодоступная область (на сей раз – подземные расщелины в “полой Земле”), незнакомый, удивительный мир, населенный сверхлюдьми (Ана), который живет без конфликтов и потрясений, и где все проблемы решаются не как иначе, как совещанием и компромиссом. Главный герой испытывает перед «сверхлюдьми» невероятное благоговение, для него их лица как будто бы «вытесаны искуснейшим мастером», и каждый из этой расы имеет абсолютно безмятежное, спокойное выражение лица, как у какого-нибудь эллинистического бога, вытесанного из мрамора. К тому же, Ана имеют искусственные крылья и умеют летать – ну чем не ангелы во плоти? И как же подземным жителям удалось стать самим совершенством?

Выясняется, что подземная раса произошла от общих с людьми предков, которые во время одного из многочисленных потопов решили укрыться в пещере и потеряли дорогу назад. Со временем, они научились не только выживать, но и плодотворно жить и развиваться под землёй. Их технологическое и социально-политическое развитие, в целом, не отличалось от оного у людей с поверхности (то есть у нас с вами). Войны, перевороты и революции продолжались до тех пор, пока подземная раса Ана не обнаружила таинственную и могущественную энергию, заключенную в жидкости – некую энергию “первоосновы”, названную ими врилем . Вриль этот обладал таким огромным количеством свойств и большим потенциалом, что темпы технологического и социального развития у подземных сверхчеловеков значительно ускорились. Хоть приспособление к силам вриля и заняло не одно поколение, но здесь важен факт того, что с тех пор направление развития Ана стало категорическим образом отличаться от нашего. Дело в том, что использования вриля прекратило войны между Ана посредством – чего бы вы думали? – угрозы взаимного уничтожения. Энергия эта была настолько сильна, что даже один человек при правильном использовании вриля мог обратить целый город в пепел за несколько секунд. Кроме того, вриль давал нескончаемую энергию  не только для освещения подземных пространств, лишенных солнечного света, но и для работы разнообразных механизмов, которые заменили собой рабочих, уничтожив, таким образом, класс пролетариев, а с ним – и классовую борьбу. Все сообщество Ана превратилось в мелких собственников, имеющих по наделу земли. За неимением войн и классовых конфликтов государство отмерло и подземная раса раскололась на множество независимых общин, которыми управлял “достойнейший”, назначая себе преемника, находясь при смерти, либо более не имея возможности управлять общиной. Отмечу, что Бульвер-Литтон здесь, очевидно, делает отсылку к древнеримской “династической” системе, известной как “принципат” – с I по III век н.э., заключающейся в передаче власти не прямому потомку, а усыновленному преемнику.

Энергия вриль настолько пронизала это подземное общество, что вся подземная цивилизация, умеющая обращаться с этой могущественной субстанцией стала называться Вриль-я, и само это выражение, стало, в общем-то, синонимом слова “цивилизованность”.

Каков же социальный уклад “грядущей расы”, появившийся в результате “врилевого паритета”? Это общество победившей гинекократии: женщины даже чисто физиологически сильнее мужчин, они же являются главными учеными в мире поземных людей – поскольку, как пишет автор, женщины Ана – так называемые Джи-ай – более умело обращаются с чудодейственной энергией. Они же имеют исключительное право изъясняться в любви, да и право искать себе пару принадлежит именно женщинам. Тем не менее,  женской тиранией этот уклад назвать сложно (и, как подчеркивает рассказчик, у людей на поверхности он бы обязательно стал тираническим), поскольку, как было отмечено выше, сообщество подземных людей – это общество полной эмоциональной отчужденности. Проявление глубоких эмоций является чем-то абсолютно ненормальным у Ана, а потому создание новых произведений искусства запрещено – да и вероятно, подземный народ не смог бы это сделать, поскольку долгое использования вриля повлияло на его привычки. “Привычка” – это все, на чем держится общественное устройство “грядущей расы”. Привычка использовать могущественный вриль, привычка считать свой общественный строй единственно правильным, исключать употребление любого рода возбуждающих напитков, веществ и даже мяса. Обладание врилем и его использование, в конечном итоге, приобрело генетический, наследственный характер. Эмоциональность “грядущая раса” воспринимает как, своего рода, обезьяний, “недочеловеческий” характер – и крупные резцы главного героя мудрецы народа Ану воспринимают как признак “хищного животного”, а потому опасного. Для кого или для чего опасного? Для некоего “Общественного блага” (или А-глауран, на языке жителей полой земли), установленного в незапамятные времена, и никем и ничем не нарушаемого. Именно оно регламентирует сохранение мелкобуржуазных устоев общества и отказ от всяческих эмоций.

Кроме того, последователям “Общественного блага” удалось победить и бедность, и коррупцию, и борьбу за власть, поскольку нега, в которой пребывает все их сообщество, считается наивысшей целью. Власть и занятия политикой – слишком обременительные занятия для подземных сверхлюдей, а потому управление коммуной считается, скорее, тяжким долгом, нежели развлечением. Деньги не играют большой роли – община вынуждена покупать все производимые товары, ненужные ей, для того, чтобы не допускать бездействия её жителей. Впрочем, даже если один из Ану таки плюнет на всё и ему наскучит даже подобный мелкобуржуазный образ жизни, его помещают в специальную рекреацию, где его окружают всеми благами, поскольку Ану считают, что он и так достаточно страдает, не находя своего призвания в жизни.

Ужас рассказчика от описания этого рая и идеологии всеобщей любви к ближнему своему, пронизывающей общество сверхлюдей, охватывает после озарения – эта подземная раса, старающаяся сохранить жизнь любой мухе и не желающая убийства невинных животных, никогда бы даже не засомневалась в вопросе уничтожения его самого. Или не только его – но и любой другой народ, что под землей, что на её поверхности – хоть всю человеческую цивилизацию – если она будет противодействовать “привычкам” Ану или же их пониманию “Общественного блага”. Холодная беспощадность людей “всеобщей любви”, населяющих “подземный рай”, с каждым днем все сильнее страшит главного героя. Он все меньше и меньше хочет находиться в “идеальном обществе”, в котором он может быть стерт в порошок в любую секунду. И безо всякого сожаления или внутренней рефлексии – с тем же ощущением, с каким мы давим назойливого комара или вылезшего из-под раковины таракана. И здесь, на мой взгляд, выражается мастерство Бульвера-Литтона как автора – он, по сути, совмещает в своем рассказе и утопию и антиутопию – поскольку в утопии герой, как правило, является сторонним наблюдателем, а в антиутопии – непосредственно живущем в утопии элементом её системы. Герой “Грядущей расы” проходит оба эти состояния, исходя из которых меняется и его отношение к обществу Вриль-я.

Одной из интересных черт  произведения английского лорда и розенкрёцера является, на мой взгляд, его актуальность, сохраняющаяся и по сей день – что, согласитесь, крайне, и даже, прошу прощение за тавтологию, фантастически сложно для фантастики конца XIX столетия. Можете кидать в меня камнями, но “Грядущую расу” я считаю гораздо более актуальной, чем то же произведение “1984” Джорджа Оруэлла, которое приобрело, в последнее время, прямо-таки нездоровую популярность. Да, “1984”  -это, безо всяких сомнений, блестящее произведение, задавшее правила жанра антиутопии на многие десятилетия. Однако насколько оно актуально? Будем честны: по правилам мира “1984” сейчас живет только Северная Корея – и в этом плане “451 градус по Фаренгейту” Рэя Брэдберри и “Дивный новый мир” Олдоса Хаксли намного актуальнее. Разумеется, в нашем мире не без “Большого Брата”, но и перечисленные выше антиутопии не без него, только в другом виде. Оруэлл блестяще описал коллективистский тоталитаризм ХХ века. Актуальность же “Грядущей расы” Бульвера-Литтона заключается в том, что он описал то, о чем сейчас кричит либеральная пропаганда как в России, так и по всему земному шару. Это мир, в котором нега и покой являются высшей добродетелью. Именно такой мир всеобщего успокоения, получения удовольствий, избавления от идеологий, от эмоций – есть то, к чему необходимо стремиться – тихий бюргерский рай, который был презираем, пожалуй, львиной частью идеологов XIX – начала ХХ столетия: от крайне левых, до крайне правых, объединяя их всех через веру в волю человека, его тягу к самосовершенствованию, к становлению чем-то большим, чем просто человек.

Грядущая раса” – это общество апогея так называемого “шведского социализма”, общество без потребностей, но и без совершенствования, общество, заботящееся о  животных, но даже не сомневающееся в вопросах уничтожения врагов “всеобщего блага”, которыми могут стать даже целые государства (вспомним бомбардировки США и, по факту, уничтожение Югославии и Ирака). В этом главное достоинство произведения английского классика – это вовсе не страшилка о страшных коммуно-фашистах во главе с деспотичным и маниакальным вождем, захватившим власть в ходе закулисных манипуляций и движимым идеями примитивной психопатической мизантропии. Это  описание того, к чему с таким упорством стремится вся “прогрессивная” европейская общественность. Вспоминаются слова уже неоднократно упоминавшегося в статье О. Хаксли – “утопии в наши дни куда более достижимы, чем это казалось ранее – и настает момент, когда мы должны задуматься не о том, как достичь утопии, а о том, как её избежать”.  Сам автор говорит о том, что в таком сообществе Вриль-я не смогу бы прожить продолжительное время ни одни человек – поскольку это не жизнь людей.

Такой вот прогноз жизни в “раю”. Неужели это не делает произведение далекого 1871-го года менее актуальным, чем антиутопии 30–40х годов ХХ столетия? И это не говоря о предсказаниях Бульвером-Литтоном, по факту, ядерного паритета, полного содержания социальных паразитов и трутней в государствах “общественного благоденствия”. Которые подрывают в итоге это самое “благоденствие” и превращаются в ленивый люмпен-пролетариат, требующий, как и предшественники в древнем Риме, только “хлеба и зрелищ”.

Позволю же себе подытожить статью словами самого автора: «Где не существует войны, – не может быть Аннибала, Вашингтона или Джаксона; где общественное благополучие и всеобщий мир не допускают каких либо перемен или опасений, – не могут явиться Демосфен, Вебстер, или Сомнер; где общество достигает такого нравственного уровня, что в нем не существует ни горя, ни преступлений, из которых трагедия или комедия могли бы почерпнуть свои материалы, – там не может быть ни Шекспира, ни Мольера, ни Бичер-Стоу. Но если у меня нет желания бросить камнем в моих ближних, показывая, насколько побуждения, вызывающие чувства энергии и самолюбия в обществе, установленном на началах борьбы и соревнования, исчезают в среде, задавшейся мыслью достигнуть всеобщего покоя и благополучия, отчасти напоминающих жизнь неземных существ, тем менее я стремлюсь представить общину Вриль-я, как идеальную форму того политического устройства, к достижению которого должны быть направлены все наши усилия и все реформы. Напротив, в течение многих веков характер нашей расы сложился в такую форму, при которой нам немыслимо приспособить себя, со всеми нашими страстями, к образу жизни Вриль-я. И я пришел к убеждению, что этот народ, хотя он первоначально произошел от общих с нами предков и, судя по сохранившимся у них книгам и по их истории, прошел чрез все знакомые нам фазы общественного устройства, но, путем постепенного развития, превратился в другую, чуждую нам расу, слияние которой с существующими на земле обществами никогда не будет возможно. И если они когда-нибудь, как гласит их собственное предание, выйдут из-под земли на свет солнца, то они неизбежно должны истребить и заместить собою все существующие человеческие племена».

Читать книгу “Грядущая раса” бесплатно (и без регистрации): http://bdn-steiner.ru/modules/Books/files/bulver-litton-gryaduschaya-ras…