На днях увидел на просторах Youtube сюжет о выдающемся борце за «свободу совести» Дмитриеве Юрии Алексеевиче.


Замечу, что Юрий Александрович руководит карельским отделением общества «Мемориал», которое занимается исследованием сталинских репрессий. Организация существует исключительно на средства западных инвесторов.

Оказывается, 13 декабря 2016-го года Юрий Дмитриев был задержан, а позднее арестован. Его обвиняют в изготовлении детской порнографии, как водится в тоталитарных странах, по анонимному доносу.

Юрия Александровича постигла та же судьба, что и его единомышленника, диссидента и такого же исследователя сталинских репрессий – Буковского Владимира Константиновича. 27 апреля 2015-го года Королевская прокуратура Великобритании предъявила Буковскому обвинения в хранении и изготовлении детской порнографии. Так и хочется написать: «Кровавая гэбня под маской английских джентльменов». Суд над узником совести продолжается. Вот моральный облик предателей и борцов за свободу от совести.

Но отбросим вопрос педофилии, в этом пусть следствие разберётся. У меня вопрос к государству – почему деятельность некоммерческих организаций, спонсируемых иностранными фондами, до сих пор не запрещена? Всем же понятно, что если нет коммерческого интереса, значит, есть интерес политический. Чем, по сути, занимаются эти исследователи сталинских репрессий? Какова цель их деятельности? Никто ведь не помогает нищенствующим историкам, которые исследуют историю объективно. ЦРУ давно не скрывает, что брало на зарплату таких советских диссидентов как Буковский, публикуя громадными тиражами их крамолу на выкормившее этих предателей государство. Цель этой пропагандисткой работы ясна: США пытались подорвать авторитет СССР в мире и осуществляли идеологическую подпитку оппозиции внутри самого Советского Союза.

После того, как мы продули холодную войну, диссиденты без работы не остались. Теперь они требуют покаяться весь народ, но почему-то жителей исключительно бывшего РСФСР. Требуют, чтобы мы посыпали голову пеплом и в слезах умоляли весь мир о прощении, не забывая, что раскаяние следует подкрепить политическими уступками и экономическими компенсациями.

Ведь диссидентские бредни, издаваемые тогда ЦРУ и послужившие идеологическим локомотивом «Перестройки», а затем и развала страны, живы до сих пор. Они обретают новый облик в фильмах Михалкова и экспозициях Ельцин Центра.

Я много читал диссидентской литературы и ничего кроме откровенной русофобии я там не увидел, нет даже намёка на объективный исторический анализ. Солженицын писал о 110 млн. жертвах «сталинских репрессий». Это уже не критика политического деятеля или режима, это плевок в лицо всего народа, ведь народ просто не мог не знать о том, что пол страны сидит за решеткой. Выходит, наши дедушки и бабушки были прямыми соучастниками этого преступления?

Я не считаю Сталина святым, сам бы не хотел очутиться в Советском Союзе того времени. Критиковать Сталина можно и нужно, но когда эти писаки называют цифры 16 млн., 40 млн., 60 млн., 70 млн., 90 млн., 110 млн. жертв сталинских репрессий – это не критика «сталинского режима». Это обвинение в наш адрес.